Как дожить до ста десяти?

Зрение и слух, которые начинают ухудшаться с 12 лет, претерпевают разительные перемены. Со временем хрусталик глаза желтеет и перестает про­пускать голубой, фиолетовый и зеленый цвета, так что под старость рисунки в синих и зеленых тонах кажутся однотонными, скучно-серыми. К тому же хрусталик теряет упругость и способность к фокуси­ровке. Потеря слуха начинается с того, что человек перестает слышать звуки высокой частоты. Претерпевают изменения и другие органы чувств: осязание теряет тонкость, а вкус—из-за того, что действует только шестая часть вкусовых сосочков, которые у нас были в молодости,— требует более острой пищи.

А течение всей нашей жизни, день за днем у нас умирают клетки мозга, которые не восстанавливаются. В промежутке между 20 и 90 годами человек теряет 30 % из 8—10 млрд. клеток мозга. В мозгу новорожденного нейроны можно уподобить молоденьким саженцам, которые к 25-летиму возрасту достигают полного расцвета, создавая удивительную сеть тончайших нитей, связывающих миллионы нервов клеток. Но с годами вид нейронов меняется: тонкие волоски разбухают, теряют форму, а в глубокой стрости, веточки как бы отпадают, оставляя почти обнаженный согбенный стволик нервного волокна. В результате мы стареем и умственно. И хотя и многие художники и писатели плодотворно работают в весьма преклонном возрасте, a в некоторых специальностях опыт ценится выше, чем быстрота реакции все же надо признать, что математик и физик создают свои наиболее значительные работы до 35 лет. Альберт Эйнштейн, например, опубликовал «Специальную теорию относительности» в 26 лет, а к 30 годам стал самым знаменитым физиком в мире. После 33 лет он уже не создал работ такой большой научной ценности, как прежде. Правда, по признанию самого ученого, идем все еще продолжали его осенять, но математическое «чутьё», видимо, начало ему изменять, и обычно вслед эа опубликованием той или иной работы он спешил внести поправки, а это означало, что его математические выкладки были неполными. Такое же уменьшение эффективности наблюдается и в других видах интеллектуальной или научной деятельности. Как утверждает д-р Леонард Хейфлик, один из пионеров исследований в области генетики, ученые достигают вершины творческой активности примерно в возрасте 33 лет.

Исследователи отмечают также потерю психологической гибкости и способности к адаптации В 30 люди подходят к периоду, который легко предсказать заранее: к периоду потери приспособляемости что, является верным признаком достижения зрелого возраста. И мужчины и женщины становятся менее податливыми, у них пропадает охота экспериментировать в жизни. Любовь к новому, неизведанному сменяется стремлением к устойчивости и надежности.

Но разве человеку на роду написано постоянно идти но пути потерь и разрушений и этого никак не избежать? Неужели невозможно поддерживать клет­ки нашею организма в состоянии жизнеспособности, как и 12 лет? Нужно ли считать, что старость и смерть неотвратимы? В конечном итоге старение— это изменение или постепенное затухание нормаль­ные процессов, которое с большей вероятностью вле­чет за собой болезни и, как их следствие, смерть. По сути дела, старость — прогрессирующая болезнь. А если это так, то нельзя ли приостановить ход этой болезни? Нельзя ли выработать к ней иммунитет? Нельзя ли повернуть ее вспять?

В 1972 г. доктор Алекс Комфорт—знаменитый геронтолог, более известный, однако, как автор книги «Радости секса»,— на заседании Американского геронтологического общества заявил: «Я уверен, что способы замедления и обращения процесса старения вот-вот будут найден». А годом позже он же ска­зал: «Если бы удалось мобилизовать научные и ме­дицинские резервы одних только Соединенных Штатов Америки, со старостью было бы покончено за ка­ких-нибудь десять лет".

Перейти на страницу:
1 2 3 4